Главаня
Купить оптом
Цены
Контакты
Наши партнеры
Статьи






Липовый мед
Цветочный мед
Гречишний мед
Донниковый мед
Мед в сотах
Маточное молочко
Перга
Пыльца
 

Вересковый мед как варить


Из вереска напиток забыт давным-давно.

Еще в школе мне очень нравилась баллад про вересковый мед в переводе Маршака, по-мне так, в переводе она звучит гораздо лучше, чем в оригинале, поэтичнее что ли )) Очень трогала меня концовка по поводу того что рецепт изготовления меда был унесен в могилу последним медоваром. И решила я выяснить а так ли это. Оказалось что - нет. Имеется подробный рецепт, однако, самим такой мед приготовить вряд ли удастся, жаль... а ведь так хочется его попробовать. ) В меню местных пабов ничего подобного я никогда не видела. В связи с этим вопрос к друзьям: Пробовали ли вы что-нибудь подобное, а главное где?

Ниже приведена сама баллада и интересная информация про Шотладский вересковый эль: история эля, способ приготовления, опыт изготовления и продажи напитка. :)

По мотивам баллады Р. Стивенсона.
Перевод С. Маршака.

Вересковый мед

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.

В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский.
Безжалостный к врагам,
Прижал он бедных пиктов
К скалистым берегам.

На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом.

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.

В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки медовары
Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
И рядом реют чайки
С дорогой наравне.

Король глядит угрюмо:
«Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!»

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет,
- Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели па допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.

Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
- Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!

Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море катились валы.

И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу па глаз позволь!

Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну!
- Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!

Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.

Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод
-И я научу шотландцев
Готовить старинный мед!..

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.

Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:

- Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна
- Мой вересковый мед!

LEANN FRAOCH - ШОТЛАНДСКИЙ ВЕРЕСКОВЫЙ ЭЛЬ *
Брюс Уиллиамс

Leann fraoch (произносится «lyan fray oogh» с мягким 'oogh', лайэн фрейух) на гаэльском языке (язык шотландских кельтов) означает вересковое (fraoch) пиво. Вереск - низкорослый кустарник обычный для торфяных холмов Шотландии. Растение Bell heather, также называемое Bonnie bells (Erica tetralix, Вереск болотный и E. cinerea), имеет колоколообразные цветки по цвету от белого до фиолетового, цветет с апреля по июнь. Растение Ling heather или Broom heather (Calluna vulgaris, Вереск обыкновенный) имеет маленькие, бутонообразные цветы, которые бывают белого, красного или фиолетового цвета и цветут с августа по сентябрь.

Для нужд пивоварения, используйте только верхние пять сантиметров растения. Вересковый цвет должен быть использован в течение 36 часов после сбора или должен храниться при температуре ниже 38 градусов F (3 градуса C), из-за того, что он теряет свой ценный аромат.
Мох (fog) растет на одревесневшем стебле внутри растения вереска, а не около цветов, и содержит дикие дрожжи. Fog обладает некоторыми наркотическими свойствами, которые были исключены из коммерческих рецептов. Мох растет глубоко в стеблях, но он летает в воздухе в момент сбора цветов. Он представляет собой легкий белый порошок, который можно легко удалить, ополоснув растения в холодной воде.

Вересковый эль без сомнения самое старое пивоваренное наследие Шотландии. Напиток готовили следующим образом: сначала делали затор из шотландского элевого солода, варили сусло с цветущими верхушками вереска, затем засыпали его поверхность свежими цветами вереска, оставляли охладиться и сбраживали 12 дней, пока вереск не почернеет. Эль пили прямо из емкости, называвшейся cran (бочка), в которой на четверть по высоте проделывалось отверстие для крана. Это янтарный, слегка газированный эль с мягкой горечью, крепким маслянистым телом и виноподобным финалом – поинтересуйтесь у Майкла Джексона. Этот напиток во времена Старого Альянса (Auld Alliance) в 18-ом веке французы называли шотландским бургундским, а англичане шотландской мальвазией.

История приготовления верескового эля имеет древнюю традицию. Во время археологических раскопок на шотландском острове Rhum были обнаружены черепки эпохи неолита, датированные приблизительно 2000 лет до н.э., на которых были найдены следы напитка брожения, содержащего вереск. Намного позже, приблизительно 100 лет до н.э. было известно, что совершенно определенный европейский народ (кельты) готовили опьяняющий отвар из цветов вереска и меда, но самое богатое наследие по изготовлению верескового эля относится к временам, когда Шотландия носила название Pictland (земля пиктов).

Известный в четвертом веке мореплаватель Пифей (Pytheas) отмечал, что пикты (Picts) были искусными пивоварами, и в Шотландском словаре говорилось, что "пикты варят некий великий и ужасный напиток, называемый вересковым элем, из вереска и некоего неведомого fogg’а". Короли Пиктланда отразили многие вторжения европейцев, англосаксов и ирландцев, и они даже прогнали восвояси силы могущественной Римской империи. За это они обрели славу свирепого народа, обладающего секретным волшебным зельем, которое называлось вересковым элем. Одна легенда, которая жива и по сей день, была записана Нейлом Мунро, сэром Гербертом Максвеллом, и она послужила темой для поэмы Роберта Льюиса Стивенсона – ее изложение отличается лишь в деталях.

В 400 году нашей эры ирландский король вторгся в Далриаду (Dalriada) на юго-западе Шотландии и начал истреблять местных пиктов. Считается, что охваченный диким желанием выиграть сражение, он убил их всех прежде, чем вспомнил о существовании верескового эля. Он послал свою армию, чтобы найти выживших, и они вернулись с вождем пиктов и его сыном. Ирландский король собирался уже пытать их, чтобы выведать тайну верескового эля, когда вождь вдруг согласился сообщить тайну при условии, что они убьют его сына быстро. Как только его сын был умерщвлен, старый вождь привел ирландского короля к утесу, где рос урожай вереска, и, согласно Роберту Льису Стивенсону, промолвил: "Но теперь напрасна пытка, огонь тут не поможет, вот умирает в моей груди тайна верескового эля." (В переводе Андрея Кузнецова это звучит так: «Плевать мне на ваши пытки, Со мною исчезнет в огне, Напитка из вереска тайна, Известная только мне»). Вождь бросился к королю, и, упав с утеса, они оба разбились насмерть.

Хотя эта легенда основана на реальных событиях, все же пикты не были полностью истреблены. От них был зачищен район Далриады, но традиция изготовления верескового эля продолжала жить, особенно в горах Шотландии (Highlands, Нагорье).

К 12-ому столетию земли пиктов и Далриады объединились, и это стало называться Шотландией, гаэлы называли ее "Alba", а вересковый эль стал в кланах привычным напитком. Одна легенда в стиле Ceilidh (кейли, вечеринка с музыкой и танцами в Шотландии) повествует о холодной зиме, проводимой в пещере в Нагорье, где собрался гаэльский клан. Они сидели у котелка с вересковым элем, который подогревался на огне, рассказывали истории, пели и выпивали. Тем временем, пар от верескового эля собирался на потолке в виде конденсата и капал прямо в чашу на земле. Члены клана отпили из чаши и испытали ощущение эйфории, тепла и спокойствия, которое никогда прежде им было неведомо. "Uisge-beatha!", воскликнули они, и вода жизни была открыта той ночью. Это название было вскоре сокращено до "uisge", uis-ge, которое в английском языке было исковеркано и превращено в «виски».

В 18-ом столетии Шотландия переживала свои самые черные дни. После резни в Glencoe и 50 лет борьбы с Британской империей, восстание Бонни Принс Чарльза в 1745 было разгромлено из-за подавляющего превосходства противника, и Шотландия потеряла свою независимость. С целью предотвратить впредь любое восстание, британское правительство старалось уничтожить саму систему кланов, запретив носить одежду из шотландки или любую другую традиционную одежду Нагорья, было запрещено ношение оружия, гаэльский язык был объявлен вне закона, в общем общины Нагорья подвергались репрессиям. Все это и сживание людей с насиженных мест в Нагорье привело к потере многих ремесел и профессий, фактически, целая культура оказалась под угрозой. Вскоре вересковый эль перешел в разряд легенды. Законодательство при производстве эля воспрещало использование чего-либо кроме хмеля, солода и воды. Эта этническая чистка, проведенная британцами, привела к тому, что тысячи шотландцев перебрались в Вест-Индию, Новую Зеландию, штаты Мэриленд или Южная Каролина в США, что в свою очередь вызвало массовый исход. Шотландское общество начало эмигрировать и последовало за своими кланами.

20-ый век принес признание шотландскому виски как авторитетному напитку, полученному путем перегонки, а шотландское пиво отгружали потребителям по всему миру. Известно, что вересковый эль также производился, возможно, вопреки всему, в отдаленном Нагорье и на островах по древним гаэльским рецептам, которые женщины-пивовары из клана передали своим потомкам. В 1986 году в Глазго один гаэльско-говорящий островитянин перевел мне один такой рецепт, и я, как и до меня это делал Брюс, предпринял ряд попыток, прежде чем достиг успехов в возрождении leann fraoch.

Начал я с того, что в июле 1986 г. сварил эль на небольшой пивоварне West Highland Brewery, что в Аргайлл (Argyll) и нашел три паба в Эдинбурге и три в Глазго для продажи натурально карбонизированного бочкового верескового эля. Реклама была хорошей, и продукт быстро разошелся. Те шесть пабов, которые я выбрал, заказывали больше, чем могла производить пивоварня, и к 1 сентября я уже арендовал мощность в 120 баррелей на пивоваренном заводе Сисл (Thistle, буквально: чертополох) в Alloa (вересковый эль, сделанный на пивоварне «Чертополох»!). К октябрю цветы вереска закончились, и была произведена только одна партия в 18,000 17-ти унциевых (50-сантилитровых) бутылок. Я отложил 1,000 бутылок, а остальные было проданы за 10 недель. Leann fraoch за год стал культовым продуктом.
Приготовление верескового эля зависит от сезона цветения. Собиратели вереска начинают работать в мае, и первые пабы, в которые поставляется готовый продукт, начинают торговать им в Шотландии к концу июня. Это могло бы быстро стать для бочкового эля гонкой вроде той, что происходит с Божоле Нуво (Beaujolais Nouveau - праздник молодого вина).

Для любителей технического подхода цифровая спецификация для бутылочного эля такова - алкоголь по объему, 4.9 процента; первоначальная плотность, 1.048; pH, 4.1; цвет, 9 SRM (23 EBC) и горечь, 21 IBU.

ВЕРЕСКОВЫЙ ЭЛЬ
Компоненты для 5 галлонов

6 2/3 фунта (3 килограмма) молотого шотландского элевого солода, или 6 фунтов (2.7 килограмма) американского соложеного двурядного ячменя и 10,5 унций (300 грамм) янтарного солода (кристаллический или Cara-тип)
12 2/3 чашки (3 литра) слегка спрессованных цветочных верхушек вереска
3/10 унции (8 грамм) ирландского мха (10 минут)
2 3/5 галлона (10 литров) мягкой воды
Лагерные дрожжи
От 1/2 до 3/4 чашки кукурузного сахара (для карбонизации)

Первоначальная плотность: 1.048
Окончательная плотность: 1.011

Затирайте солод при 153 градусах F (67 градусов C) в течение 90 минут. Промойте для того, чтобы собрать 5.25 галлона (20 литров). Добавьте около половины галлона (2 литра) слегка спрессованных верхушек вереска и варите на сильном огне в течение 90 минут.

Пропустите горячее сусло через сито, наполненное 2 чашками (0,5 литра) вересковых верхушек в бродильный чан. Дайте охладиться и сбраживайте при 61 градусе F (16 градусов C) от семи до 10 дней. Я рекомендую применять дрожжи лагерного типа. Первоначально я использовал дрожжи для скотч эля (Scotch ale), но за годы холодного медленного брожения развилась раса с уклоном в сторону низового брожения. Когда плотность достигнет 1.015, обычно на пятый день, отберите 1/2 галлона (2 литра) эля, добавьте в него 2 чашки (1/2 литра) цветков вереска и нагрейте до 158 градусов F (70 градусов C). Накройте и оставьте потомиться на 15 минут, затем верните в ферментер.

Карбонизируйте эль как обычно. Для тех, кому необходима доза хмеля, добавьте 1 4/5 унции (50 граммов) хмеля с 6 процентной альфа кислотностью на 90 минут варки, чтобы получить горечь, которая не внесет дисбаланс во вкус. Позднее внесение ароматического хмеля создаст конкуренцию тонкому вкусу вереска.

Литература:
Glenbrew, Bruce Williams, 736 Dumbarton Rd., Glasgow G116RD; United Kingdom; phone (041)3393479 or fax (041)3376298.
Northeast Heather Society, Walter Wornick, PO Box 101. Alstead, NH 03602; (603) 835-6165.
Speyside Heather and Heather Craft, Fran Rowley. Dulnain Bridge, Iverness-Shire, Ph36 3PA, United Kingdom; phone (047)985359 or fax (047) 985396

* украдено на просторах интернета.

Вересковый мед, как ключ к владению Родиной: wowavostok — LiveJournal

Есть такая баллада Роберта Льюиса Стивенсона — «Вересковый мед» (Heather Ale).
В переводе С.Я.Маршака это стихотворение раньше было включено в школьную программу. Недавно «Вересковый мед» попался мне на глаза, и я по-новому, так сказать, «познакомился» с ним.

Хочу поделиться вновь открытыми в этой балладе смысловыми оттенками. На самом деле, сюжет и текст стихотворения довольно просты, чего не скажешь о контекстах.

Итак, шотландский король устроил геноцид небольшого народца, основным умение которого было умение варить вересковый мед (точнее, конечно, вересковое пиво — heather ale).
Поскольку варить этот вересковый мед больше было некому (всех пиктов истребили) — король впал в уныние.
Его вассалы нашли последних пиктов, старика отца и пятнадцатилетнего сына, владевших тайной старинного напитка, и безуспешно попытались допросить пленников. Поскольку те молчали, король пригрозил им пыткой.
Старик, сделав вид, что испугался смерти, пообещал научить шотландцев варить мед, если те убьют мальчика. После смерти сына старик гордо отказывается сообщать захватчикам тайну.

«Вересковый мед»
(перевод С. Маршака)

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом.

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
«Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!»

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет,-
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский,
Не шевелясь в седле,
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
— Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовите мед!
Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море катились валы.

И вдруг голосок раздался:
— Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!
Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну! —
Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
— Тайну давно бы выдал,
Если бы сын не мешал!
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем,
Мне продавать свою совесть,
Совестно будет при нем.
Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец старик.

— Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды,
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен,
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна —
Мой вересковый мед!

Что-то зацепило меня по ходу прочтения детского, в общем-то, на первый взгляд, стихотворения.
Зацепило такое акцентированное желание короля выпить этого самого меду. Ну что ему, королю, больше нечего было пить? Чего он грустный-то такой?
«...Король глядит угрюмо: опять в краю моем цветет медвяный вереск, а меду мы не пьем...»
Тут Маршак, как выясняется, несколько смягчает оригинальный текст, в котором говорится:

«...The King rode and was angry,
Black was his brow and pale,
To rule in a land of heather,
And lack the Heather Ale.»

То есть, Стивенсон говорит о том, что для того, чтобы по-настоящему править «землей вереска», королю не хватает верескового меда. Не выпивки ему не хватает, король зол от отсутствия подлинной власти над завоеванной землей.

Вот отсюда начал разматываться клубочек.
То есть. Племя медоваров владеет неким ключом, кодом, прямым отношением к своей земле, они, что называется, кровь от крови и плоть от плоти ее.
Этот ключ и есть умение варить некий сакральный напиток родной земли. Недаром в конце стихотворения старик говорит «...Пускай со мной умрет моя святая тайна, мой вересковый мед

Получается, королю-то не мед-пиво нужно. Он не может вступить в подлинное владение землями, без которого править в каком-то смысле очень затруднительно.
Значит, даже победив этот маленький народец, король, в сущности, не смог получить главного, ради чего он воевал — ключа от земли вереска.
Есть ли здесь созвучия с нашей песней «Священная война»:

«...Не смеют крылья черные над Родиной летать.
Поля ее просторные не смеет враг топтать...»?

Мне кажется, есть.
Не раз приходилось читать в воспоминаниях ветеранов Великой Отечественной, с каким внутренним наслаждением немцы пускали березы на оборудоание своих позиций. Здесь, как мне кажется, тоже есть некое созвучие, попытки уничтожить какие-то коды, русскую связь с землей (см. В.Шукшин, «Калина красная»).

Ну и, распутав этот клубочек до сцены гениального хода старика-отца, тоже нужно разобраться, почему же это именно гениальный ход.
Наверное, старый горбун смог просчитать — единственное, что может соперничать с любовью к родной земле (вересковому меду) — это любовь родительская или сыновняя. Старик понял, что именно на этом может попытаться сыграть король.

Возможно, он понимал, что его любовь к сыну так велика, что в момент пыток сына сердце отца может не выдержать (а пытать в те времена умели, с огоньком и выдумкой), и открыть тайну (читай предать родную землю).

Хитростью заставив короля казнить сына, он одним этим ходом избавил сына от пытки. Избавил себя от мучений смотреть на пытку сына. Избавил сына от мучений смотреть на пытку отца.
И, судя по тому, что «из вереска напиток забыт давным-давно» — старик тайну так и не выдал.

Вот такие мысли возникли по ходу прочтения этого недетского детского стихотворения.
В целом, понятно, что народ нельзя победить, пока он связан с родной землей. Это доказали многочисленные примеры прошлого, от СССР времен Великой Отечественной, до Вьетнама, Кубы и т.д. Но, как только народ предает свою землю — ничто не спасет ее от завоевания.

По большому счет, 1993 год, отказ народа от защиты своей Конституции и защиты своего Верховного Совета — тому яркое подтверждение.
Предав «красный вересковый мед» — мы сдали свою землю с потрохами. А вот как ее вернуть — об этом у Стивенсона ничего не сказано.
Зато об этом есть, что почитать, и у Маркса, и у Ленина.

ВЕРЕСКОВЫЙ МЁД - БАЛЛАДА : fontyler — LiveJournal

На вересковом поле
   На поле боевом
   Лежал живой на мертвом
   И мертвый на живом.

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.

   В своих могилах тесных
   В горах родной земли
   Малютки-медовары
   Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой на равне.

   Король глядит угрюмо
   И думает: "Кругом
   Цветет медовый вереск,
   А меда мы не пьем."

Но вот его вассалы
Заметили двоих -
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.

   Вышли они из-под камня,
   Щурясь на белый свет, -
   Старый горбатый карлик
   И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но никто из пленных
Слова не произнес.

   Сидел король шотландский
   Не шевелясь в седле,
   А маленькие люди
   Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
- Плетка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовите мед!

   Сын и отец смолчали,
   Стоя у края скалы.
   Вереск шумел над ними,
   В море катились валы.

И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь.

   Старость боится смерти,
   Жизнь я изменой куплю,
   Выдам заветную тайну,-
   Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал.
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал.

   Мальчику жизни не жалко,
   Гибель ему нипочем.
   Мне продавать свою совесть
   Совестно будет при нем.

Пусть его крепко свяжут
И бросят в пучину вод
И я научу шотландцев
Готовить старинный мед.

   Сильный шотландский воин
   Мальчика крепко связал
   И бросил в открытое море
   С прибрежных отвесных скал.

Волны над ним сомкнулись,
Замер последний крик.
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:

- Правду сказал я, шотландцы,
   От сына я ждал беды,
   Не верил я в стойкость юных,
   Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен,
Пусть со мною умрет
Моя святая тайна,
Мой вересковый мед.

Урок 45. р. с. стивенсон «вересковый мёд» - Литература - 5 класс

Баллада Р. Л. Стивенсона «Вересковый мёд». Перевод С. Я. Маршака. Читает Н. Караченцов

Текст баллады Р. Л. Стивенсона «Вересковый мёд»

Из вереска напиток

Забыт давным-давно.

А был он слаще мёда,

Пьянее, чем вино.

В котлах его варили

И пили всей семьёй

Малютки-медовары

В пещерах под землёй.

Пришел король шотландский,

Безжалостный к врагам,

Погнал он бедных пиктов

К скалистым берегам.

На вересковом поле

На поле боевом

Лежал живой на мёртвом

И мёртвый – на живом.

Лето в стране настало,

Вереск опять цветёт,

Но некому готовить

Вересковый мёд.

В своих могилках тесных,

В горах родной земли

Малютки-медовары

Приют себе нашли.

Король по склону едет

Над морем на коне,

А рядом реют чайки

С дорогой наравне.

Король глядит угрюмо:

"Опять в краю моём

Цветёт медвяный вереск,

А мёда мы не пьём!"

Но вот его вассалы

Приметили двоих

Последних медоваров,

Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,

Щурясь на белый свет, –

Старый горбатый карлик

И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому

Их привели на допрос,

Но ни один из пленных

Слова не произнёс.

Сидел король шотландский,

Не шевелясь, в седле.

А маленькие люди

Стояли на земле.

Гневно король промолвил:

- Пытка обоих ждёт,

Если не скажете, черти,

Как вы готовили мёд!

Сын и отец молчали,

Стоя у края скалы.

Вереск звенел над ними,

В море – катились валы.

И вдруг голосок раздался:

– Слушай, шотландский король,

Поговорить с тобою

С глазу на глаз позволь!

Старость боится смерти.

Жизнь я изменой куплю,

Выдам заветную тайну! -

Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный

Резко и четко звучал:

- Тайну давно бы я выдал,

Если бы сын не мешал!

Мальчику жизни не жалко,

Гибель ему нипочём.

Мне продавать свою совесть

Совестно будет при нём.

Пускай его крепко свяжут

И бросят в пучину вод,

А я научу шотландцев

Готовить старинный мёд!

Сильный шотландский воин

Мальчика крепко связал

И бросил в открытое море

С прибрежных отвесных скал.

Волны над ним сомкнулись.

Замер последний крик...

И эхом ему ответил

С обрыва отец-старик.

– Правду сказал я, шотландцы,

От сына я ждал беды.

Не верил я в стойкость юных,

Не бреющих бороды.

А мне костёр не страшен.

Пускай со мной умрёт

Моя святая тайна –

Мой вересковый мёд!

Моя святая тайна вересковый мед читать. Вересковый мед, шотландский эль

Легенда о вересковом меде, воспетая в песнях, балладах и даже в мультипликационных фильмах, насчитывает несколько тысячелетий, как утверждают некоторые исследователи. Настолько давно, что точные даты подсказать не возьмется никто, на территории нынешней Шотландии проживало племя пиктов среди многих других племен. Именно пикты прославились наскальными надписями — отсюда понятие “пиктограмма” – и рецептом шотландского эля.

Легенда о вересковом меде

Когда на земли народа пиктов пришли племена скоттов (а случилось это в пятом столетии нашей эры), то скоттский (звучит грубо, но исходя из легенды, очень даже соответствующе) король, пожелав узнать рецепт восхитившего его тогда еще не совсем шотландского эля, который местные жители называли “вересковый мед”, приказал вождю племени рассказать, как пикты готовят его.

Однако вождь пиктов оказался мудрым психологом, мужественным человеком и верным правителем своего народа. Он обманул короля, сказав, что раскроет секрет приготовления верескового меда после смерти своего сына. Мальчика сбросили в море, а его отец, опасавшийся, как бы юноша не выдал под грозившими им обоим пытками секрет приготовления вожделенного скоттами напитка, кинулся на короля и потянул того за собою в пропасть. Так погиб вождь пиктов и так был утерян рецепт приготовления шотландского эля, насчитывавший тысячи лет истории.

Это суровая легенда была изложена Р. Стивенсоном в своей знаменитой балладе. На русском языке она известна в переводе С.Я. Маршака:

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.
Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом.

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.
Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
«Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы

Las! - Heather Ale

Перевод Маршака прекрасен, но крайне неточен.
Мой перевод не столь поэтически совершенен, зато он почти дословный и гораздо ближе к оригинальному тексту по ритму и брутальности.
Вересковый Эль

 Из колокольчиков вереска
 Готовили в древности эль,
 Был даже меда он слаще,
 Был даже вина он хмельней,
 Варили и вместе пили,
 Блаженствуя в забытьи
 В подземных жилищах Пикты
 И дни так за днями текли.
 
 Явился Король в Шотландию,
 Разящий врагов своих.
 Разбил он Пиктов в битве
 И начал охоту на них.
 В милях от гор медно-красных
 Людей как косуль истреблял,
 Всюду тела их лежали
 Кто умер, кто умирал.
 
 В стране наступило лето,
 Красен стал вереска цвет,
 Но тех, кто знает cекреты
 Как варится эль - больше нет.
 В маленьких, словно детских,
 Горных могилах своих
 Лежали Бражники Вереска
 Смерть всех сосчитала их.
 
 Король по красному полю
 Скачет в погожий день,
 Пчелы жужжат и кроншне́пы
 Выводят вокруг свою трель
 Скачет король и злоба
 На лоб нагоняет тень:
 "Править страною вереска 
 И не попробовать эль!"
 
 Но тут удача: вассалы,
 Носясь на конях средь долин,
 Нашли поваленный камень
 И двух оборванцев под ним.
 Когда на свет их тащили
 Не проронили ни слова
 Старик и мальчик - последние
 Из маленького народа.
 
 Сидя в седле, нахмурил
 Король на карликов бровь
 И жалкие смуглые люди
 Его увидали вновь.
 К берегу вниз потащил их,
 Поставил на страшный обрыв:
 "Жизни вы, рвань, сохраните,
 Тайну напитка открыв!"
 
 Сын и отец стояли 
 Чуть выше один чем другой,
 Цвел вокруг вереск багряный,
 Катились волна за волной.
 Старец вдруг встрепенулся,
 Голос пискляв был и тих:
 "Дай слово сказать достойное
 Монарших ушей лишь твоих!"
 
 "Жизнь дорога́ престарелым,
 А честью я не дорожу.
 С радостью тайну я выдам" -
 Так молвил Пикт Королю
 Его голосок воробьиный
 Пронзительно-чётко звучит:
 "С радостью тайну я выдам,
 Сын меня только страшит!"
 
 "Жизнь - пустяковая штука 
 И смерть нипочем молодым,
 Готов я продать свою совесть
 Но так, чтоб не видел мой сын.
 Схватите, свяжите и дайте
 Пучине его поглотить,
 А я открою вам тайну,
 Которую клялся хранить!"
 
 Слуга парня взял и ремнями
 От шеи до пяток связал,
 Потом размахнулся и бросил
 В бурлящую пену у скал.
 Мальца тут же море скрыло,
 И стоя смотрел на воду,
 С утеса старик - последний
 Из маленького народа.
 
 "Правдой слова мои были
 Сын меня только страшил!
 Кто бороды не носит,
 Тот стойкости б не проявил!
 Но пытка стала напрасна,
 Нет пользы в огне теперь.
 Пусть тайна умрет со мною,
 Мой Вересковый Эль"
 
 (C) Ласточкин А.Ю. 2009-2011
 
Heather Ale (оригинал)

 From the bonny bells of heather 
 They brewed a drink long-syne, 
 Was sweeter far than honey, 
 Was stronger far than wine. 
 They brewed it and they drank it, 
 And lay in a blessed swound 
 For days and days together 
 In their dwellings underground. 
 
 There rose a king in Scotland, 
 A fell man to his foes, 
 He smote the Picts in battle, 
 He hunted them like roes. 
 Over miles of the red mountain 
 He hunted as they fled, 
 And strewed the dwarfish bodies 
 Of the dying and the dead. 
 
 Summer came in the country, 
 Red was the heather bell; 
 But the manner of the brewing 
 Was none alive to tell. 
 In graves that were like children's 
 On many a mountain head, 
 The Brewsters of the Heather 
 Lay numbered with the dead. 
 
 The king in the red moorland 
 Rode on a summer's day; 
 And the bees hummed, and the curlews 
 Cried beside the way. 
 The king rode, and was angry, 
 Black was his brow and pale, 
 To rule in a land of heather 
 And lack the Heather Ale. 
 
 It fortuned that his vassals, 
 Riding free on the heath, 
 Came on a stone that was fallen 
 And vermin hid beneath. 
 Rudely plucked from their hiding, 
 Never a word they spoke: 
 A son and his aged father - 
 Last of the dwarfish folk. 
 
 The king sat high on his charger, 
 He looked on the little men; 
 And the dwarfish and swarthy couple 
 Looked at the king again. 
 Down by the shore he had them; 
 And there on the giddy brink - 
 "I will give you life, ye vermin, 
 For the secret of the drink." 
 
 There stood the son and father 
 And they looked high and low; 
 The heather was red around them, 
 The sea rumbled below. 
 And up and spoke the father, 
 Shrill was his voice to hear: 
 "I have a word in private, 
 A word for the royal ear. 
 
 "Life is dear to the aged, 
 And honour a little thing; 
 I would gladly sell the secret," 
 Quoth the Pict to the King. 
 His voice was small as a sparrow's, 
 And shrill and wonderful clear: 
 "I would gladly sell my secret, 
 Only my son I fear. 
 
 "For life is a little matter, 
 And death is nought to the young; 
 And I dare not sell my honour 
 Under the eye of my son. 
 Take HIM, O king, and bind him, 
 And cast him far in the deep; 
 And it's I will tell the secret 
 That I have sworn to keep." 
 
 They took the son and bound him, 
 Neck and heels in a thong, 
 And a lad took him and swung him, 
 And flung him far and strong, 
 And the sea swallowed his body, 
 Like that of a child of ten; - 
 And there on the cliff stood the father, 
 Last of the dwarfish men. 
 
 "True was the word I told you: 
 Only my son I feared; 
 For I doubt the sapling courage 
 That goes without the beard. 
 But now in vain is the torture, 
 Fire shall never avail: 
 Here dies in my bosom 
 The secret of Heather Ale.
 
 Robert Louis Stevenson, 1890
 
Вересковый мёд (перевод С.Маршака)

 ВЕРЕСКОВЫЙ МЕД 
 Шотландская баллада
 (из Роберта Стивенсона)
 
 Из вереска напиток
 Забыт давным-давно.
 А был он слаще меда,
 Пьянее, чем вино.
 
 В котлах его варили
 И пили всей семьей
 Малютки-медовары
 В пещерах под землей.
 
 Пришел король шотландский,
 Безжалостный к врагам,
 Погнал он бедных пиктов
 К скалистым берегам.
 
 На вересковом поле,
 На поле боевом
 Лежал живой на мертвом
 И мертвый - на живом.
 _______
 
 Лето в стране настало,
 Вереск опять цветет,
 Но некому готовить
 Вересковый мед.
 
 В своих могилках тесных,
 В горах родной земли
 Малютки-медовары
 Приют себе нашли.
 
 Король по склону едет
 Над морем на коне,
 А рядом реют чайки
 С дорогой наравне.
 
 Король глядит угрюмо:
 "Опять в краю моем
 Цветет медвяный вереск,
 А меда мы не пьем!"
 
 Но вот его вассалы
 Приметили двоих
 Последних медоваров,
 Оставшихся в живых.
 
 Вышли они из-под камня,
 Щурясь на белый свет,-
 Старый горбатый карлик
 И мальчик пятнадцати лет.
 
 К берегу моря крутому
 Их привели на допрос,
 Но ни один из пленных
 Слова не произнес.
 
 Сидел король шотландский,
 Не шевелясь, в седле.
 А маленькие люди
 Стояли на земле.
 
 Гневно король промолвил:
 "Пытка обоих ждет,
 Если не скажете, черти,
 Как вы готовили мед!"
 
 Сын и отец молчали,
 Стоя у края скалы.
 Вереск звенел над ними,
 В море катились валы.
 
 И вдруг голосок раздался:
 "Слушай, шотландский король,
 Поговорить с тобою
 С глазу на глаз позволь!
 
 Старость боится смерти.
 Жизнь я изменой куплю,
 Выдам заветную тайну!" -
 Карлик сказал королю.
 
 Голос его воробьиный
 Резко и четко звучал:
 "Тайну давно бы я выдал,
 Если бы сын не мешал!
 
 Мальчику жизни не жалко,
 Гибель ему нипочем...
 Мне продавать свою совесть
 Совестно будет при нем.
 
 Пускай его крепко свяжут
 И бросят в пучину вод -
 А я научу шотландцев
 Готовить старинный мед!.."
 
 Сильный шотландский воин
 Мальчика крепко связал
 И бросил в открытое море
 С прибрежных отвесных скал.
 
 Волны над ним сомкнулись.
 Замер последний крик...
 И эхом ему ответил
 С обрыва отец-старик:
 
 "Правду сказал я, шотландцы,
 От сына я ждал беды.
 Не верил я в стойкость юных,
 Не бреющих бороды.
 
 А мне костер не страшен.
 Пускай со мной умрет
 Моя святая тайна -
 Мой вересковый мед!"
 
 С.Маршак. Лирика. Переводы.
 Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.
 
Критика перевода Маршака
Можно простить Маршаку отсебятину про мёд, горбатость, пятнадцать лет, чаек, шотландцев, а также слишком округлый и приглаженный детским писателем стих, но принципиальны два содержательных момента:
  1. Король не просто победил пиктов на поле битвы и выжившие ("лежал живой на мертвом") после не пойми-куда делись, а жестоко и целенаправленно их истреблял;
  2. Фраза отца "Правду сказал я, шотландцы, От сына я ждал беды" вызывает недоумение - когда это он такое говорил?
    На самом деле, было сказано: "Тайну давно бы я выдал, Если бы сын не мешал!", но это имеет совсем другой смысл, да и правдой не является, поскольку тайну старик выдавать не собирался вовсе.
    Вообще, рефрены "Last of the dwarfish men" и "Only my son I fear", занимающие не последнее место в балладе, полностью проигнорированы.
Вересковое пиво (перевод Н.Чуковского, 1935)

 Вересковое пиво, перевод Николая Чуковского, 1935
 
 Рвали твердый красный вереск
 И варили из него
 Пиво крепче вин крепчайших, 
 Слаще меда самого.
 Это пиво пили, пили
 И на много дней потом
 В темноте жилищ подземных
 Засыпали дружным сном.
 
 Но пригёл король шотландский,
 Беспощадный для врагов,
 Он разбил отряды пиктов
 И погнал их, как козлов.
 По крутым багровым скалам
 Он за ними вслед детел
 И разбрасывал повсюду
 Груды карликовых тел.
 
 Снова лето, снова вереск
 Весь в цвету, - но как ту быть,
 Еоль живые не умеют
 Пива сладкого варить?
 В детских маленьких могликах
 Нахолме и под холмом
 Все, кто знал, как варят пиво,
 Спят навеки мертвым сном.
 
 Вот король багряным полем
 Скачет в душный летни зной,
 Слышит сытых пчёл гуденье,
 Пень пташек над собой.
 Он угрюм и недоволен.
 Что печальней может быть - 
 Править вересковым царством,
 Пива ж сладкого не пить.
 Вслед за ним вассалы скачут
 Через вереск. Вдруг глядят:
 За огромным серым камнем
 Двое карликов сидят.
 Вот их гонят и хватают.
 В плен попали наконец
 Двое карликов последних -
 Сын и с ним старик отец.
 
 Сам король к ним подъезжает
 И глядит на малышей - 
 На корявый, черноватых
 Хилых маленьких людей.
 Он ведет их прямо к морю,
 На скалу, и молвит: - Я
 Подарю вам жизнь за тайну, 
 Тайну сладкого питья.
 
 Сын с отцом стоят и смотрят:
 Край небес широк, высок.
 Жарко вереск пламенеет,
 Море плещется у ног.
 И отец внезапно просит
 Резким, тонким голоском:
 - Разрешите мне тихонько
 Пошептаться с королём.
 
 Жизнь для старца стоит много,
 Ничего не стоит стыд.
 Я тебе открою тайну, - 
 Старый карлик говорит.
 Голос тонкий, воробьиный,
 Тихо шепчет в тишине:
 - Я тебе открою тайну,
 Только сына страшно мне.
 
 Жизнь для юных стоит мало,
 Смерть не стоит ничего,
 Все открыл бы я, но стыдно,
 Стыдно сына моего.
 Ты свяжи его покрепче
 И шивырни в пучину вод!
 Я тогда открою тайну,
 Что хранил мой бедный род.
 
 Вот они связали сына,
 Шею к пяткам прикрутив,
 И швырнули прямо в воду,
 В волн бушующий прилив.
 И его пожрало море,
 И остался на скале
 Лишь отец старик - последний
 Карлик-пикт на всей земле.
 
 -Я боялся только сына,
 Потому что, знаешь сам,
 Трудно чувствовать доверье
 К безбородым храбрецам.
 А теперь готовьте пытки.
 Ничего не выдам я,
 И навек умрет со мною
 Тайна сладкого питья.
 
 

NB: Чуковский, Николай Корнеевич.
Рассказ о спрятанном оружии (Константин Симонов)

 Им пятый день давали есть
 Соленую треску.
 Тюремный повар вырезал
 Им лучшие куски -
 На ужин, завтрак и обед
 По жирному куску
 Отборной, розовой, насквозь
 Просоленной трески.
 Начальник клялся, что стократ
 Сытнее всех его солдат
 Два красных арестанта
 В его тюрьме едят.
 А если им нужна вода,
 То это блажь и ерунда:
 Пускай в окно на дождик,
 Разиня рот, глядят.
 
 Они валялись на полу,
 Холодном и пустом.
 Две одиночки дали им,
 Двоим на всю тюрьму,
 Чтоб в одиночестве они
 Припомнили о том,
 Известном только им двоим
 И больше никому...
 А чтоб помочь им вспоминать,
 Пришлось топтать их и пинать,
 По спинам их гуляли
 Дубинки и ремни,
 К ним возвращалась память, но
 Они не вспомнили одно:
 Где спрятано оружье -
 Не вспомнили они.
 
 Однажды старшего из них
 Под вечер взял конвой.
 Он шел сквозь двор и жадным ртом
 Пытался дождь глотать.
 Но мелкий дождик пролетал,
 Крутясь над головой,
 И пересохший рот не мог
 Ни капельки поймать.
 Его втолкнули в кабинет.
 - Ну как, припомнил или нет? -
 Спросил его начальник.
 А посреди стола,
 Зовя его ответить "да",
 Стояла свежая вода
 За ледяною стенкой
 Вспотевшего стекла.
 
 Сухие губы облизав,
 Он выговорил: - Да,
 Я вспомнил. Где-то под землей
 Его зарыли мы,
 Одно не помню только: где? -
 А чертова вода
 Над ним смеялась со стола
 Начальника тюрьмы.
 Начальник, прекратив допрос,
 Ему стакан воды поднес
 К сухим губам вплотную
 И... выплеснул в окно!
 - Забыл? Но через пять минут
 Сюда другого приведут.
 Не ты, так твой товарищ
 Припомнит все равно!
 
 Начальник вышел. Арестант
 Услышал скрип дверной,
 И в дверь ввалился тот, другой,
 Оковами звеня.
 Со стоном прислонясь к стене
 Распухшею спиной,
 Он прошептал: - Я не могу...
 Они ведь бьют меня...
 Я скоро сдамся, и тогда
 Язык мой сам подскажет "да"...
 Я знаю: в сером доме,
 В подвале, в глубине...
 - Молчи! - Еще молчу... пока... -
 А двери скрипнули слегка,
 И в них вошел начальник:
 - Ну, кто ж расскажет мне?
 
 И старший арестант шепнул
 С усмешкою кривой:
 - Черт с ним, с оружьем! Все равно
 Дела к концу идут.
 Я все скажу вам, но пускай
 Сначала ваш конвой
 Того, другого, уведет:
 Он будет лишним тут. -
 Солдаты, отодрав с земли
 Того, другого, унесли,
 Локтями молча тыча
 В его кричащий рот.
 Тот ничего не понял, но
 Кричал и рвался; все равно
 Он знал, что снова будут
 Бить в ребра и в живот.
 
 - Кричит! - заметил арестант
 И, побледнев едва,
 За все, что выдаст, попросил
 Себе награды три:
 Стакан воды сейчас же - раз,
 Свободу завтра - два,
 И сделать так, чтоб тот, другой,
 Молчал об этом - три.
 Начальник рассмеялся: - Мы
 Его не пустим из тюрьмы.
 И, слово кабальеро,
 Что завтра к двум часам...
 - Нет, я хочу не в два, не в час -
 Пускай он замолчит сейчас!
 Я на слово не верю,
 Я должен видеть сам.
 
 Начальник твердою рукой
 Придвинул телефон:
 - Алло! Сейчас же номер семь
 Отправить в карцер, но
 Весьма возможно, что бежать
 Пытаться будет он...
 Тогда стреляйте так, чтоб я
 Видал через окно... -
 Он с маху бросил трубку: - Ну?
 И арестант побрел к окну
 И толстую решетку
 Тряхнул одной рукой.
 Тюремный двор и гол и пуст,
 Торчит какой-то жалкий куст,
 А через двор понуро
 Плетется тот, другой.
 
 Конвой отстал на пять шагов.
 Настала тишина.
 Уже винтовки поднялись,
 А тот бредет сквозь двор...
 Раздался залп. И арестант
 Отпрянул от окна:
 - Вам про оружье рассказать,
 Не правда ли, сеньор?
 Мы спрятали его давно.
 Мы двое знали, где оно.
 Товарищ мог бы выдать
 Под пыткой палачу.
 Ему, который мог сказать,
 Мне удалось язык связать.
 Он умер и не скажет.
 Я жив, и я молчу!
 
 1936
 
Вересковый Глинтвейн (пародия)

 По древнему рецепту
 Готовили Глинтвейн
 Был слаще он чем "Сникерс"
 Был крепче чем портвейн
 
 Напиток тот любили...
 Шел бизнес неплохой
 На маленьком заводе
 В Мытищах, под Москвой
 
 Рабочий там последний,
 Напиток пригубив,
 Не мог сварить Глинтвейна
 Всю душу не вложив
 
 Пришел московский рейдер,
 Завод к рукам прибрал
 Новый директор явился -
 С завода всех прогнал
 
 И вскоре не увидишь 
 Здесь веселого лица
 Хоть по цехам завода
 Ходи ты без конца
 
 Мрачен и зол генеральный:
 Снег, ветер, скоро зима 
 Народ глинтвейна жаждет -
 Забыть про холода
 
 Все старые запасы
 Распроданы давно,
 Сырья стоят вагоны:
 Корица, мёд, вино
 
 А новые работники,
 Трезвы, все как одни,
 Такое варят пойло,
 Что лучше пить стрихнин
 
 Но тут в подсобном цехе
 Нашли двоих чудил -
 Последних кто пропорции
 Глинтвейна не забыл
 
 Охранники их припугнули
 В правление повели:
 Седого технолога с сыном -
 Парнем лет двадцати
 
 Из-за стола сурово
 Директор на них глядит
 Молча стоят работяги,
 Имеют потерянный вид
 
 - Жить на свободе хотите, 
 Чтоб было глаза чем залить?
 Тогда придется вам, быдло,
 Глинтвейна секрет нам открыть!
 
 Иначе под срок вас подставим -
 Хищенья все спишем на вас
 За все что было и не было
 К ментам отправим тотчас!
 
 Прокуренный голос технолога
 Начал вдруг сипло звучать:
 - Два слова позволишь, начальник,
 На ушко тебе прошептать?
 
 - Открою рецепт вам Глинтвейна,
 И готовить сам помогу
 Лишь боюсь осуждения сына
 Что выдал я тайну врагу
 
 - Держусь я за хлебное место,
 Меня молодым не понять
 Им пить брось - проще чем плюнуть 
 А я не могу завязать!
 
 Сынка по статье вы увольте,
 Чтоб только таджик его взял
 Пускай и не пьет, и не курит,
 Как им Магомет завещал
 
 Начальник отдела кадров
 Трудовую из сейфа достал
 И четкие резкие фразы
 С номерами статей вписал
 
 Толстый усатый охранник
 Вывел юнца из ворот
 Сел бедолага в маршрутку
 Проклял отца и завод
 
 Рокот мотора "Газели"
 За поворотом умолк...
 Смотрел из окна последний,
 Знавший в Глинтвейне толк
 
 - Сказал я вам чистую правду
 Сын меня только страшил
 Мог тот поддаться соблазну,
 Кто печень не посадил 
 
 - А мне не страшна и зона:
 Лучше семь лет чифирить
 Чем дать вам, подлые гады,
 Бабла на Глинтвейне срубить!
 
 (C) Ласточкин А.Ю. 2009
 


Вересковый мед (Баллада) «Роберт Луис Стивенсон» читать стих

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.
Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом.
Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.
Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
«Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!»
Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет, —
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.
К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.
Гневно король промолвил:
— Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!
Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море — катились валы.
И вдруг голосок раздался:
— Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!
Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну! —
Карлик сказал королю.
Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
— Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.
Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!
Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик…
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик.
— Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна —
Мой вересковый мед!

Предыдущий стих - Алексей Сурков — Золотой якорь Следующий стих - Марина Цветаева — Эмигрант Стихи этого поэта:

ВЕРЕСКОВЫЙ МЕД. Роберт Льюис Стивенсон

(перевод: С.Я.Маршак)

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.

В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.

На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый - на живом.

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.

В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.

Король глядит угрюмо:
"Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!"

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет, -
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.

Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
- Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!

Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море - катились валы.

И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!

Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну! -
Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!

Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.

Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.

Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик.

-Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна -
Мой вересковый мед!

HEATHER ALE
A GALLOWAY LEGEND

From the bonny bells of heather
They brewed a drink long-syne,
Was sweeter far than honey,
Was stronger far than wine.
They brewed it and they drank it,
And lay in a blessed swound
For days and days together
In their dwellings underground.

There rose a king in Scotland,
A fell man to his foes,
He smote the Picts in battle,
He hunted them like roes.
Over miles of the red mountain
He hunted as they fled,
And strewed the dwarfish bodies
Of the dying and the dead.

Summer came in the country,
Red was the heather bell;
But the manner of the brewing
Was none alive to tell.
In graves that were like children's
On many a mountain head,
The Brewsters of the Heather
Lay numbered with the dead.

The king in the red moorland
Rode on a summer's day;
And the bees hummed, and the curlews
Cried beside the way.
The king rode, and was angry,
Black was his brow and pale,
To rule in a land of heather
And lack the Heather Ale.

It fortuned that his vassals,
Riding free on the heath,
Came on a stone that was fallen
And vermin hid beneath.
Rudely plucked from their hiding,
Never a word they spoke:
A son and his aged father -
Last of the dwarfish folk.

The king sat high on his charger,
He looked on the little men;
And the dwarfish and swarthy couple
Looked at the king again.
Down by the shore he had them;
And there on the giddy brink -
"I will give you life, ye vermin,
For the secret of the drink."

There stood the son and father
And they looked high and low;
The heather was red around them,
The sea rumbled below.
And up and spoke the father,
Shrill was his voice to hear:
"I have a word in private,
A word for the royal ear.

"Life is dear to the aged,
And honour a little thing;
I would gladly sell the secret,"
Quoth the Pict to the King.
His voice was small as a sparrow's,
And shrill and wonderful clear:
"I would gladly sell my secret,
Only my son I fear.

"For life is a little matter,
And death is nought to the young;
And I dare not sell my honour
Under the eye of my son.
Take him, O king, and bind him,
And cast him far in the deep;
And it's I will tell the secret
That I have sworn to keep."

They took the son and bound him,
Neck and heels in a thong,
And a lad took him and swung him,
And flung him far and strong,
And the sea swallowed his body,
Like that of a child of ten; -
And there on the cliff stood the father,
Last of the dwarfish men.

"True was the word I told you:
Only my son I feared;
For I doubt the sapling courage
That goes without the beard.
But now in vain is the torture,
Fire shall never avail:
Here dies in my bosom
The secret of Heather Ale."

Роберт Льюис Стивенсон — шотландский писатель и поэт, автор всемирно известных приключенческих романов и повестей, крупнейший представитель английского неоромантизма.

Разные песни - Вересковый мёд, аккорды для гитары

Em D Из вереска напиток C D Em Забыт давным-давно. Em D А был он слаще меда, C D Em Пьянее, чем вино. G D В котлах его варили C Em И пили всей семьей Em D G Малютки медовары C D Em В пещерах под землей. Em D Пришел король шотландский. C D Em Безжалостный к врагам, Em D Погнал он бедных пиктов C D Em К скалистым берегам. G D На вересковом поле, C Em На поле боевом Em D G Лежал живой на мертвом, C D Em А мертвый — на живом. Em D Лето в стране настало, C D Em Вереск опять цветет, Em D Но некому готовить C D Em Вересковый мед. G D В своих могилках тесных, C Em В горах родной земли Em D G Малютки медовары C D Em Приют себе нашли. Em D Король по склону едет C D Em Над морем на коне, Em D А рядом реют чайки C D Em С дорогой наравне. G D Король глядит угрюмо: C Em «Опять в краю моем Em D G Цветет медвяный вереск, C D Em А меда мы не пьем!» Em D Но вот его вассалы C D Em Приметили двоих Em D Последних медоваров, C D Em Оставшихся в живых. Em D Вышли они из-под камня, C D Em Щурясь на белый свет, Em D Старый горбатый карлик C D Em И мальчик пятнадцати лет. G D К берегу моря крутому C D Em Их привели на допрос, Em D G Но ни один из пленных C D Em Слова не произнес. Em D Сидел король шотландский, C D Em Не шевелясь, в седле. Em D А маленькие люди C D Em Стояли на земле. Em D G Гневно король промолвил: C D Em - Пытка обоих ждет, Em D G Если не скажете, черти, C D Em Как вы готовили мед! Em D G Сын и отец молчали, C D Em Стоя у края скалы. Em D G Вереск звенел над ними, C D Em В море катились валы. Em D G И вдруг голосок раздался: C D Em - Слушай, шотландский король, Em D G Поговорить с тобою C D Em С глазу на глаз позволь! Em D G Старость боится смерти. C D Em Жизнь я изменой куплю, Em D G Выдам заветную тайну! C D Em - Карлик сказал королю. Em D G Голос его воробьиный C D Em Резко и четко звучал: Em D G - Тайну давно бы я выдал, C D Em Если бы сын не мешал! Em D G Мальчику жизни не жалко, C D Em Гибель ему нипочем. Em D G Мне продавать свою совесть C D Em Совестно будет при нем. (Переход в Bm) Bm A D Пускай его крепко свяжут G A Bm И бросят в пучину вод Bm A D - И я научу шотландцев G A Bm Готовить старинный мед!.. Bm A D Сильный шотландский воин G A Bm Мальчика крепко связал Bm A D И бросил в открытое море G A Bm С прибрежных отвесных скал. Bm A D Волны над ним сомкнулись. G A Bm Замер последний крик... Bm A D И эхом ему ответил G A Bm С обрыва отец-старик: (Переход в Em) Em D G - Правду сказал я, шотландцы, C D Em От сына я ждал беды. Em D G Не верю я в стойкость юных, C D Em Не бреющих бороды. Em D G А мне костер не страшен. C D Em Пускай со мной умрет Em D G Моя святая тайна - C D Em Мой вересковый мед! Em D G Моя святая тайна – C D Em Мой вересковый мед!

Роберт Льюис Стивенсон. Вересковый мёд

Роберт Льюис Стивенсон. Вересковый мёд

Вересковый мёд
(перевод: С.Я.Маршак)

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый - на живом.

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
"Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!"

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет, -
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
- Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!
Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море - катились валы.

И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!
Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну! -
Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.
Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик.

-Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна -
Мой вересковый мед!

HEATHER ALE
A GALLOWAY LEGEND

From the bonny bells of heather
They brewed a drink long-syne,
Was sweeter far than honey,
Was stronger far than wine.
They brewed it and they drank it,
And lay in a blessed swound
For days and days together
In their dwellings underground.

There rose a king in Scotland,
A fell man to his foes,
He smote the Picts in battle,
He hunted them like roes.
Over miles of the red mountain
He hunted as they fled,
And strewed the dwarfish bodies
Of the dying and the dead.

Summer came in the country,
Red was the heather bell;
But the manner of the brewing
Was none alive to tell.
In graves that were like children's
On many a mountain head,
The Brewsters of the Heather
Lay numbered with the dead.

The king in the red moorland
Rode on a summer's day;
And the bees hummed, and the curlews
Cried beside the way.
The king rode, and was angry,
Black was his brow and pale,
To rule in a land of heather
And lack the Heather Ale.

It fortuned that his vassals,
Riding free on the heath,
Came on a stone that was fallen
And vermin hid beneath.
Rudely plucked from their hiding,
Never a word they spoke:
A son and his aged father -
Last of the dwarfish folk.

The king sat high on his charger,
He looked on the little men;
And the dwarfish and swarthy couple
Looked at the king again.
Down by the shore he had them;
And there on the giddy brink -
"I will give you life, ye vermin,
For the secret of the drink."

There stood the son and father
And they looked high and low;
The heather was red around them,
The sea rumbled below.
And up and spoke the father,
Shrill was his voice to hear:
"I have a word in private,
A word for the royal ear.

"Life is dear to the aged,
And honour a little thing;
I would gladly sell the secret,"
Quoth the Pict to the King.
His voice was small as a sparrow's,
And shrill and wonderful clear:
"I would gladly sell my secret,
Only my son I fear.

"For life is a little matter,
And death is nought to the young;
And I dare not sell my honour
Under the eye of my son.
Take him, O king, and bind him,
And cast him far in the deep;
And it's I will tell the secret
That I have sworn to keep."

They took the son and bound him,
Neck and heels in a thong,
And a lad took him and swung him,
And flung him far and strong,
And the sea swallowed his body,
Like that of a child of ten; -
And there on the cliff stood the father,
Last of the dwarfish men.

"True was the word I told you:
Only my son I feared;
For I doubt the sapling courage
That goes without the beard.
But now in vain is the torture,
Fire shall never avail:
Here dies in my bosom
The secret of Heather Ale."

Роберт Льюис Стивенсон

«Вересковый мед» - Самуил Маршак

Вересковый мед

Шотландская баллада
 (из Роберта Стивенсона)
 
 Из вереска напиток
 Забыт давным-давно.
 А был он слаще меда,
 Пьянее, чем вино.
 
 В котлах его варили
 И пили всей семьей
 Малютки-медовары
 В пещерах под землей.
 
 Пришел король шотландский,
 Безжалостный к врагам,
 Погнал он бедных пиктов
 К скалистым берегам.
 
 На вересковом поле,
 На поле боевом
 Лежал живой на мертвом
 И мертвый - на живом.
 _______
 
 Лето в стране настало,
 Вереск опять цветет,
 Но некому готовить
 Вересковый мед.
 
 В своих могилках тесных,
 В горах родной земли
 Малютки-медовары
 Приют себе нашли.
 
 Король по склону едет
 Над морем на коне,
 А рядом реют чайки
 С дорогой наравне.
 
 Король глядит угрюмо:
 "Опять в краю моем
 Цветет медвяный вереск,
 А меда мы не пьем!"
 
 Но вот его вассалы
 Приметили двоих
 Последних медоваров,
 Оставшихся в живых.
 
 Вышли они из-под камня,
 Щурясь на белый свет,-
 Старый горбатый карлик
 И мальчик пятнадцати лет.
 
 К берегу моря крутому
 Их привели на допрос,
 Но ни один из пленных
 Слова не произнес.
 
 Сидел король шотландский,
 Не шевелясь, в седле.
 А маленькие люди
 Стояли на земле.
 
 Гневно король промолвил:
 "Пытка обоих ждет,
 Если не скажете, черти,
 Как вы готовили мед!"
 
 Сын и отец молчали,
 Стоя у края скалы.
 Вереск звенел над ними,
 В море катились валы.
 
 И вдруг голосок раздался:
 "Слушай, шотландский король,
 Поговорить с тобою
 С глазу на глаз позволь!
 
 Старость боится смерти.
 Жизнь я изменой куплю,
 Выдам заветную тайну!" -
 Карлик сказал королю.
 
 Голос его воробьиный
 Резко и четко звучал:
 "Тайну давно бы я выдал,
 Если бы сын не мешал!
 
 Мальчику жизни не жалко,
 Гибель ему нипочем...
 Мне продавать свою совесть
 Совестно будет при нем.
 
 Пускай его крепко свяжут
 И бросят в пучину вод -
 А я научу шотландцев
 Готовить старинный мед!.."
 
 Сильный шотландский воин
 Мальчика крепко связал
 И бросил в открытое море
 С прибрежных отвесных скал.
 
 Волны над ним сомкнулись.
 Замер последний крик...
 И эхом ему ответил
 С обрыва отец-старик:
 
 "Правду сказал я, шотландцы,
 От сына я ждал беды.
 Не верил я в стойкость юных,
 Не бреющих бороды.
 
 А мне костер не страшен.
 Пускай со мной умрет
 Моя святая тайна -
 Мой вересковый мед!"

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


Смотрите также

 


Copyright © MedPetrova.ru Карта сайта, XML.